8f5d3447     

Стругацкий Борис & Аркадий - Улитка На Склоне - 1 (Беспокойство)



Аркадий СТРУГАЦКИЙ
Борис СТРУГАЦКИЙ
УЛИТКА НА СКЛОНЕ-1
(БЕСПОКОЙСТВО)
НЕСКОЛЬКО СЛОВ О ПОВЕСТИ "БЕСПОКОЙСТВО"
Когда в марте 1965 года в Доме творчества "Гагра" мы закончили первый
черновик романа "Улитка на склоне", все события этого романа развивалось у
нас тогда в Мире Полудня, заданном повестью "Полдень, XXII век", и
главными героями были звездолетчик Горбовский и космобиолог Сидоров по
прозвищу Атос. Атос-Сидоров мучительно и безрезультатно пытался пробиться
сквозь дебри леса к себе домой, на Базу землян, построенную на вершине
двухкилометрового утеса, а Горбовский, охваченный смутными, но явно
неприятными предчувствиями, столь же мучительно и безрезультатно наблюдал
за лесом сверху, не понимая даже, что именно его так беспокоит, но ожидая
беды и взрыва несчастий.
Уже летом 65-го мы поняли, что написали не то, что следовало нам
писать, и осенью все переделали, заменив Атоса Кандидом, Горбовского -
Перецом, а научно-исследовательскую базу землян-коммунаров - Управлением
по делам леса. Только лес мы оставили в первозданном виде, хотя и он
потерял изначальную свою атрибутику вместилища мрачных тайн и сделался
символом Будущего, настолько чужого, настолько неадекватного нашей
сегодняшней ментальности, что мы, по определению, не в силах даже понять -
дурное оно, это Будущее, или хорошее, светлое или черное. Чужое.
"Линия Горбовского" в романе исчезла полностью. Сформулированные там
идеи потеряли (для нас тогда) всякую актуальность. И только спустя
двадцать пять лет мы извлекли эту стопку страниц из архивов и перечитали
текст, написанный в совсем иные времена и вроде бы совсем другими людьми.
К нашему огромному изумлению текст нам понравился. Оказалось, что эта
повесть (совершенно самостоятельная, не имеющая сколько-нибудь жесткой
идейной связи с романом "Улитка на склоне") не утратила полностью
актуальности и читается так, словно написана была, все-таки, именно нами
и, вроде бы, совсем недавно.
Мы решили напечатать ее без всяких исправлений под названием
"Беспокойство", что и было сделано в 1990 году журналом "Измерение-Ф".
Впрочем, повесть эта так и осталась известна лишь сравнительно узкому
кругу читателей, почему я и решился снова опубликовать ее здесь (после
самой минимальной стилистической правки - черновик, все-таки) в качестве
некоего назидательного примера довольно странного преобразования идей и не
менее странной их живучести.
Б.Стругацкий, сентябрь, 1995 год
1
С этой высоты лес был как пышная пятнистая пена; как огромная, на
весь мир, рыхлая губка; как животное, которое затаилось когда-то в
ожидании, а потом заснуло и поросло грубым мхом. Как бесформенная маска,
скрывающая лицо, которое никто еще никогда не видел.
Леонид Андреевич сбросил шлепанцы и сел, свесив босые ноги в
пропасть. Ему показалось, что пятки сразу стали влажными, словно он и в
самом деле погрузил их в теплый лиловатый туман, скопившийся в тени под
утесом. Он достал из кармана камешки и аккуратно разложил их возле себя, а
потом выбрал самый маленький и тихонько бросил его вниз, в живое и
молчаливое, в спящее, в равнодушное и глотающее навсегда, и белая искра
погасла, и ничего не произошло - никакие глаза не приоткрылись, чтобы
взглянуть на него. Тогда он бросил второй камешек.
- Так это вы гремели сегодня у меня под окнами, - сказал Турнен.
Леонид Андреевич скосил глаз и увидел ноги Турнена в мягких
сандалиях.
- Доброе утро, Тойво, - сказал он. - Да, это был я. Очень твердый
камень попался. Я вас разбудил



Назад