8f5d3447     

Стругацкий Борис & Аркадий - Поражение



Аркадий и Борис Стругацкие
Поражение
Фишер сказал Сидорову:
- Ты поедешь на остров Шумшу.
- Где это? - хмуро спросил Сидоров.
- Северные Курилы. Летишь сегодня в двадцать два тридцать.
Грузопассажирским Новосибирск - Порт Провидения.
Механозародыши предполагалось опробовать в разнообразных условиях.
Институт вел работу главным образом для межпланетников, поэтому тридцать
исследовательских групп из сорока семи направлялись на Луну и на другие
планеты. Остальные семнадцать должны были работать на Земле.
- Хорошо, - медленно проговорил Сидоров.
Он надеялся, что ему все же дадут межпланетную группу, хотя бы
лунную. Ему казалось, что у него много шансов, потому что он давно не
чувствовал себя так хорошо, как последнее время. Он был в отличной форме
и надеялся до последней минуты. Но Фишер почему-то решил иначе, и нельзя
даже поговорить с ним по-человечески, потому что в кабинете торчат
какие-то незнакомые с постными физиономиями. "Вот так приходит старость",
- подумал.
- Хорошо, - повторил он спокойно.
- Северокурильск уже знает, - сказал Фишер. - Конкретно о месте
испытаний договориться в Байкове.
- Где это?
- На острове Шумшу. Административный центр Шумшу. - Фишер сцепил
пальцы и стал глядеть в окно. - Сермус тоже остается на Земле, - сказал
он. - Он поедет в Сахару.
Сидоров промолчал.
- Так вот, - сказал Фишер. - Я уже подобрал тебе помощников. У тебя
будут двое помощников. Хорошие ребята.
- Новички.
- Они справятся, - быстро сказал Фишер. - Они хорошо подготовлены.
Хорошие ребята, говорю тебе. Один, между прочим, тоже был Десантником.
- Хорошо, - безразлично сказал Сидоров. - У тебя все?
- Все. Можешь отправляться, желаю удачи. Твой груз и твои люди в сто
шестнадцатой.
Сидоров пошел к двери. Фишер помедлил и сказал вдогонку:
- И возвращайся скорее, камрад. У меня есть для тебя интересная
тема.
Сидоров притворил за собой дверь и немного постоял. Потом он
вспомнил, что лаборатория 116 находится пятью этажами ниже, и пошел к
лифту.
Яйцо - полированный шар в половину человеческого роста - стояло в
правом углу лаборатории, а в углу слева сидели два человека. Когда
Сидоров вошел, они встали. Сидоров остановился, разглядывая их. Им было
лет по двадцать пять, не больше. Один был высокий, светловолосый, с
некрасивым красным лицом. Другой пониже, смуглый красавец испанского
типа, в замшевой курточке и тяжелых горных ботинках. Сидоров сунул руки в
карманы, привстал на цыпочки и снова опустился на пятки. "Новички", -
подумал он и ощутил вдруг приступ такого сильного раздражения, что сам
удивился.
- Здравствуйте, - сказал он. - Моя фамилия Сидоров.
Смуглый показал белые зубы.
- Мы знаем, Михаил Альбертович. - Он перестал улыбаться и
представился: - Кузьма Владимирович Сорочинский.
- Гальцев Виктор Сергеевич, - сказал светловолосый.
"Интересно, кто из них был Десантником, - подумал Сидоров. -
Наверное, этот испанец, Кузьма Сорочинский". Он спросил:
- Кто из вас был Десантником?
- Я, - ответил светловолосый Гальцев.
- Дисциплина? - спросил Сидоров.
- Да, - сказал Гальцев. - Дисциплина.
Он посмотрел Сидорову в глаза. У Гальцева были светло-голубые глаза
в пушистых женских ресницах. Они как-то не шли к его грубому красному
лицу.
- Что же, - сказал Сидоров. - Десантнику надлежит быть
дисциплинированным. Любому человеку надлежит быть дисциплинированным.
Впрочем, это не мое мнение. Что вы умеете, Гальцев?
- Я биолог, - сказал Гальцев. - Специальность - нематоды.
- Так, - сказал Сидоров и по



Назад