8f5d3447     

Стругацкий Аркадий И Борис - Ниичаво 3



Аркадий Стругацкий Борис Стругацкий
СКАЗКА О ТРОЙКЕ – 2
НИИЧАВО – 3
ПРОЛОГ
Эта история началась с того, что однажды в разгар рабочего дня, когда я потел над очередной рекламацией в адрес Китежградского завода маготехники, у меня в кабинете объявился мой друг Эдик Амперян. Как человек вежливый и воспитанный, он не возник бесцеремонно прямо на колченогом стуле для посетителей, не ввалился нагло через стену и не ворвался в открытую форточку в обличье булыжника, пущенного из катапульты.

В большинстве мои друзья постоянно кудато спешили, чтото не успевали, кудато опаздывали, а потому возникали, вламывались и врывались с совершенной непринужденностью, пренебрегая обыкновенными коммуникациями. Эдик был не из таких: он скромно вошел в дверь. Он даже предварительно постучал, но у меня не было времени ответить.
Он остановился передо мной, поздоровался и спросил:
– Тебе все еще нужен Черный Ящик?
– Ящик? – пробормотал я, не в силах оторваться от рекламации. – Как тебе сказать… Какой, собственно, ящик?
– Кажется, я мешаю, – осторожно сказал вежливый Эдик. – Ты меня извини, но меня послал к тебе шеф… Дело в том, что примерно через час будет произведен первый запуск лифта новой системы за пределы тринадцатого этажа. Нам предлагают воспользоваться.
Мозг мой был все еще окутан ядовитыми парами рекламационной фразеологии, и потому я только тупо проговорил:
– Каковой лифт и должен был быть отгружен в наш адрес еще тринадцатого этажа сего года…
Однако затем первые десятки битов Эдиковой информации достигли моего серого вещества. Я положил ручку и попросил повторить. Эдик терпеливо повторил.
– Это точно? – спросил я замирающим шепотом.
– Абсолютно, – сказал Эдик.
– Пошли, – сказал я, вытаскивая из стола папку с копиями своих заявок.
– Куда?
– Как куда? На семьдесят шестой!
– Не вдруг, – сказал Эдик, покачав головой. – Сначала надо зайти к шефу.
– Зачем это?
– Он просил зайти. С этим семьдесят шестым этажом какаято история. Шеф хочет нас напутствовать.
Я пожал плечами, но спорить не стал. Я надел пиджак, извлек из папки заявку на Черный Ящик, и мы отправились к Эдикову шефу, Федору Симеоновичу Киврину, заведующему отделом Линейного Счастья.
На лестничной площадке первого этажа перед решетчатой шахтой лифта царило необычайное оживление. Дверь шахты была распахнута, дверь кабины – тоже, горели многочисленные лампы, сверкали зеркала, тускло отсвечивали лакированные поверхности.

Под старым, уже поблекшим транспарантом «Сдадим лифт к празднику!» толпились любопытные и жаждущие покататься. Все почтительно внимали замдиректора по АХЧ Модесту Матвеевичу Камноедову, произносившему речь перед строем монтеров Соловецкого котлонадзора.
– …Это надо прекратить, – внушал Модест Матвеевич. – Это лифт, а не всякие там спектроскопымикроскопы. Лифт есть мощное средство передвижения, это первое. А также средство транспорта.

Лифт должен быть как самосвал: приехал, вывалил и обратно. Это вопервых. Администрации давно известно, что многие товарищи ученые, в том числе отдельные академики, лифтом эксплуатировать не умеют. С этим мы боремся, это мы прекращаем.

Экзамен на право вождения лифта, невзирая на прошлые заслуги… учреждение звания отличного лифтовода… и так далее. Это вовторых. Но монтеры со своей стороны должны обеспечить бесперебойность. Нечего, понимаете, ссылаться на объективные обстоятельства.

У нас лозунг: лифт для всех. Не взирая на лица. Лифт должен выдерживать прямое попадание в кабину самого необученного академика…
Мы пробрались через



Назад